Сами же трудящиеся, по просьбе которых что-то делалось, тоже никогда и ни о чем не просили партию и правительство. Чиновничий аппарат прикрывался народным именем – якобы это не он, а все прогрессивное человечество настаивает, требует, возмущается. Это был такой прием.

Он жив и сегодня. Нынче стало модно прикрываться именем церкви или православной религии. Этим именем прикрываются какие-то  активисты, депутаты и чиновники. Они почему-то решили, что имеют право говорить и действовать от имени всех православных россиян. И, наверное, именно они, сейчас услышав меня, могут возмутиться и вознегодовать. Но у меня есть право на свою точку зрения, потому что я тоже православная.

Я, наверное, поняла бы гнев этих активистов, среди которых есть люди публичные, если бы искренне верила в чистоту их помыслов и отсутствие корысти. Например, если они требуют запретить какую-либо оперу или спектакль, то почему тогда не протестуют против по-настоящему мракобесных шоу экстрасенсов, идущих уже многие годы по центральным каналам? А среди них, кстати, есть и государственные.

Почему не диалогом, словом и миром, как учил Спаситель, а варварскими методами выражают свое несогласие с репертуарной политикой театров? Например, бросают на ступеньки  МХАТ им. Чехова свиную голову с надписью «Табакову». И почему наша вера, титульная православная вера, из-за таких активистов становится не инструментом согласия, а причиной раскола в обществе. К примеру, когда идет спор о том, что будет здесь строиться: храм или детская площадка?

От агрессивной дремучести таких активистов, выступающих от имени всего православного сообщества, по-настоящему воцерковленные люди просто теряются.

Выступать от имени церкви стало модно. Тогда тебе обеспечено продвижение по карьерной лестнице и успех. Меня же удивляют и новые формы протеста якобы верующих. Например, митинг, с лозунгами и транспарантами. И задаюсь я вопросами. Неужели может истинно верующий человек нести лозунги раздора, поддерживать братоубийственную войну, как и любую другую, может упиваться ненавистью? Это вера или конъюнктура? Верят ли эти люди в Бога или играют в веру?

Я почему-то уверена, что от таких православных активистов страдает, прежде всего, сама церковь, которая, возможно, и не предполагает, кто и зачем выступает от ее имени. Ведь чувства по-настоящему верующего человека оскорбить невозможно.